Единство диагностики и развития (коррекции)

«Единство диагностики и развития (коррекции)» — принцип, взятый из коррекционной психологии. Хожу с ним, размышляю уже месяц.
У принципа два смысла.
Первый — коррекция должна опираться на результаты диагностики, не противоречить им, а логично вытекать из.
А вот второй смысл меня поразил осознаниями.
Он звучит так — Диагностика сама по себе уже меняет человека.
Диагностика неотделима от развивающей составляющей, диагностика есть коррекционный инструмент.

Как это работает? Я вижу процесс так:
Представьте, что живете в тёмной комнате. Ходите по ней, но всё время на что-то натыкаетесь. Отбиваете мизинцы и колени.
Вам это, в конце концов, надоедает и вы пользуетесь фонариком.
Светите (момент диагностики)…а посреди комнаты, оказывается, стоит стол. И четыре стула.
Всё, с этих самых пор в реальности вашей темной комнаты появились новые объекты — стол и четыре стула. Теперь вы будете учитывать их при передвижении в пространстве, а возможно даже научитесь использовать их себе во благо. Сидеть, например.
Так и с нашим внутренним ландшафтом — увиденный, обозначенный внутренний объект или свойство становится видимым. Мозг начинает учитывать его и исходя из новых данных, по-новому строит всю картину реальности.

Нет, не картинку. Мозг выстраивает нам новую личную реальность.
Была одна реальность, а возникла другая, в которой есть некий новый предмет.
Всё уравнение меняется с появлением новых переменных.

А может кто-то вспомнит игру Герои меча и магии? (эх, ностальгия)
Помните, когда игра начиналась, персонаж оказывался в центре карты на которой был виден лишь пятачок открытой земли с зАмком.
Задача была расширить видимую часть карты — таким образом мы находили ресурсы и другие зАмки.
До этого же, бывало, что враги выскакивали буквально из темноты. Мы не знали откуда они приходят. И только расширив карту, видели, что приходят они из соседнего зАмка.
Не какие-то там демоны из бездны, а просто враги — часть реальности, которой теперь можно управлять — например, также напасть и завоевать соседний замок. Расширить границы своего влияния.

Я сразу вспомнила и наши детские развлечения — девочковые анкеты, тесты, игры в ассоциации. Долгие разговоры с подружками на темы «а что ты видишь во мне, а кто я для тебя, а что тебе во мне не нравится» и так далее.
Мы делали важную работу. Игровой процесс только казался игровым и бестолковым. Это была глубокая личная терапевтическая работа. Исследование внутренних ландшафтов, кристаллизация личности.

Если расширить поле приложения этого принципа, можно увидеть, что мы каждый день попадаем в новые ситуации, узнаем о себе что-то новое, корректируем свою траекторию, осознаемся и развиваемся.
Жизнь — идеальный психотерапевт и терапевтическое игровое поле. Она нас постоянно диагностирует и развивает.
А по игровому полю приятнее и быстрее двигаться с прокачанными умениями и с помощниками, которыми часто становятся специалисты — психологи, коучи.

Моя наставница в коучинге повторяла на занятиях, что самый корректный запрос звучит как «я хочу понять». И единственное, что мы можем обещать по итогу коуч-сессии — понимание.
Всё остальное будет бонусом.
Вот мне теперь очевидно, что она лукавила.
Понимание — меняет всё. Пусть эта трансформация не сразу заметна.

Процессы, запускаемые пониманием могут происходить долго, вызревать в глубинах и перестраивать нас кирпичик за кирпичиком, клеточка за клеточкой. Пока однажды мы не проснемся другим человеком.
Поэтому, я тоже немного лукавлю и говорю:
— «я могу обещать вам по окончанию нашей сессии только одно — больше ясности, остальное — возможный бонус».