Миф о «Стокгольмском синдроме» и другие понятия, которые используются для дискредитации и патологизации жертв насилия (абьюза)

Предыстория

Впервые прочитав о «Стокгольмском синдроме», я была восхищена. Казалось, этот феномен объяснял чувства и мысли, которые я испытывала по отношению к моему мужу в период замужества, объяснял, почему мне было так трудно осознать, что на самом деле он издевается надо мной, почему мне было так сложно решиться уйти и не возвращаться. Термин «Стокгольмский синдром», казалось, прояснял и подтверждал моё желание быть верной мужу, несмотря на его плохое отношение ко мне.

Позже я училась, чтобы узнать больше о менталитете абьюзеров, их «союзников». Я видела, как обыватели и профессионалы унижают, обесценивают жертв в разговоре с ними и о них.

Потом, когда я узнала от Аллана Уэйда историю появления термина «Стокгольмский синдром», я была поражена. Аллан Уэйд опросил женщину – заложницу Стокгольмского грабителя банка, у которой предположительно был «Стокгольмский синдром». Оказалось, что психолог, который ввел термин, никогда не брал у неё интервью — ни сразу после трагедии, ни спустя время.

«Стокгольмский синдром» — это термин, введенный психологом, который никогда не брал интервью у человека, к поведению которого он был применен впервые!

Только психолог, которому не хватает честности, мог придумать новый «синдром» без единого легитимного интервью! Этот психолог создал себе престиж благодаря термину, основанием для которого были лишь его предположения и фантазии.

Мы хотим, чтобы жертвы насилия и жестокости узнали правду о термине «Стокгольмский синдром», а также о других терминах, которые родились из теории «синдрома». Если люди будут знать о неэтичном происхождении этих понятий, они смогут более проницательно видеть, как часто происходит патологизация жертв в нашем обществе.

Зачем проверять «Стокгольмский синдром»? Это клише и принятая «клиническая» реальность, непреложная истина. В этом понятии раскрывается весь стиль размышлений о жертвах как покорных и дефицитных, нуждающихся в наставлении и исправлении, как об участниках собственного угнетения. Этот термин поддерживает множество смежных понятий, которые сегодня широко используются.

– Доктор Аллан Уэйд (источник, откроется в отдельном окне)

В июне 2015 года мы размещали первый пост о «Стокгольмском синдроме» (откроется в отдельном окне), с тех пор видеозапись выступления  Аллана Уэйда была размещена на YouTube. Для лучшего понимания этого видео предлагаю также изучить презентацию, которую Аллан показывал своим зрителям (откроется в отдельном окне).

Синопсис выступления Аллана Уэйда

(Является адаптацией конспекта Аллана Уэйда, размещенного в сети до начала его выступления).

Понятие «Стокгольмский синдром» ввел в употребление Нильс Бейерут (шведский психиатр и криминалист) в 1973 году после неудачного ограбления банка и захвата заложников в центре Стокгольма, Швеция.

Одна из заложниц, Кристин Энмарк, раскритиковала действия полиции и властей как опасные и неорганизованные.  Каждый раз, когда вмешивалась полиция, она и другие заложники оказывались под всё нарастающей угрозой. Следовательно, чтобы защитить себя и других заложников, Кристин была вынуждена тактически объединиться с одним из грабителей.  Она пыталась договориться о прекращении некомпетентного вмешательства непосредственно с Улофом Пальме, премьер-министром Швеции, но безуспешно.

Нильс Бейерут консультировал полицию (?) во время захвата заложников. Когда заложники были освобождены, он отклонил критику Кристин, сказав, что у неё «Стокгольмский синдром» — новый феномен, придуманный им специально для этого случая. С тех пор «Стокгольмский синдром» стал непреложной истиной, концепцией, которая отражает и поддерживает привычку патологизировать сознание жертв насилия, особенно женщин.

Как ни странно, Нильс Бейерут никогда не говорил с Кристин Энмарк о деталях произошедшего при захвате заложников, так же как и никто из нынешних экспертов по «Стокгольмскому синдрому».

В презентации доктор Уэйд рассуждает о своих недавних беседах с Кристин Энмарк и представляет нам оригинальный исходный материал (например, от руководства шведской полиции), чтобы мы могли выстроить другой, контекстуальный взгляд на захват заложников и понятие «Стокгольмского синдрома». Он показывает, что Кристин:

  • Благоразумно и отважно сопротивлялась насилию грабителей.
  • Была солидарна с другими заложниками и защищала их.
  • Работала с последствиями неорганизованных действий властей.
  • Сохранила и подтвердила своё базовое человеческое достоинство, и…
  • Бережно управляла очень нестабильной ситуацией.

Нити в полотне

«Стокгольмский синдром» — одна из нитей в плотном полотне похожих понятий, используемых для патологизации, обвинения и дискредитации жертвы. Список этих понятий Аллан представил в презентации:

  • «Стокгольмский синдром»
  • Инфантилизм
  • Внутреннее (само?) угнетение: «Дядя Том», «Ненавидящий себя еврей»
  • Травматическая связь, воспроизведение травмы
  • «Кандалы» (enmeshment — термин, введенный Сальвадором Минухиным привязанность? Вражда?)
  • Созависимость
  • Навязчивое повторение
  • Латеральное насилие (например, насилие, применяемое коренными жителями друг против друга, а также в женских сообществах)
  • Женщины выбирают или бессознательно привлекают мужчин-абьюзеров
  • «Синдром избитых женщин»
  • «Циклическая теория насилия»
  • Выученная беспомощность
  • Когнитивные искажения (например, мир небезопасен)

Теоретизирование специалистами в сфере психологического здоровья и другими «экспертами»

Нередко специалисты в сфере психического здоровья (и представители духовенства) выводят свои теории, объясняющие  поведение, мысли и чувства жертв насилия. Они делают предположения о поведении, чувствах и рассуждениях жертвы, игнорируя эмпирические данные, «не вписывающиеся» в их теорию. Они допускают свою интерпретацию и намеренно подгоняют историю жертвы под свою парадигму или доктрину, даже если – особенно если – она в неё не помещается. Они даже придумывают поступки, которые якобы совершила жертва, приписывают слова и мысли, которые жертвы не говорили и не думали, и провозглашают свои измышления фактом.

Некоторые специалисты построили карьеру на подобном материале. Если бы они признали, что только теоретизировали и изобретали либо повторяли теории и изобретения других, это бы подорвало их статус и поставит под угрозу средства к существованию.

Люди используют эти теории, чтобы заставить молчать и дискредитировать жертв насилия и абьюза, особенно тех жертв, которые публично выражают возмущение тому бесполезному, негативному отклику, который они получают от общества и его институтов.

Послесловие

Я хочу поблагодарить Аллана Уэйда за его редакционный вклад в ту статью.

Сайт Аллана и его коллег – Практика, основанная на отклике (откроется в отдельном окне). В разделе «медиа» на сайте есть несколько видео, посвященных в том числе мифу о «Стокгольмском синдроме».


Автор: Барбара Робертс

Перевод: Лидия Токарская

Помощь в редактировании текста: Кирилл Спиней

Исходный текст (англ.): https://cryingoutforjustice.com/2016/01/08/the-myth-of-stockholm-syndrome-and-other-labels-which-are-used-to-discredit-and-pathologize-victims-of-abuse/